Форум » Красота спасёт мир! » Поэзия, поэзия, поэзия, поэзия, поэзия... (продолжение) » Ответить

Поэзия, поэзия, поэзия, поэзия, поэзия... (продолжение)

administrator: Поэзия, поэзия, поззия, поэзия, поззия, поэзия, поззия, поэзия, поззия.... Стихи, которые мы любим.

Ответов - 301, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Лена Киев: Любовь твоя жаждет так много, Рыдая, прося, упрекая…… Люби его молча и строго, Люби его медленно, тая. Свети ему пламенем белым – Бездымно, без грустно, безвольно. Люби его радостно телом, А сердцем люби его больно. Пусть призрак, творимый любовью, Лица не заслонит иного, - Люби его с плотью и кровью – Простого, живого, земного…… Храня его знак суеверно Не бойся врага в иноверце…….. Люби его метко и верно – Люби его в самое сердце! 1914 г. /М.А. Волошин/

Леся: Всегда смотреть на женщин интересно, Красавицы идут со всех сторон, Какую лучше выбрать, неизвестно, Ведь каждая – прекрасный эталон, Ведь каждая – как будто королева, Всё время разбегаются глаза, Взгляд рвётся то направо, то налево, Душе покоя не даёт краса. Краса для сердца – лучшая услада, Ведь каждая из женщин хороша, И счастья в жизни большего не надо, Когда поёт от радости душа. Твоей какая будет – неизвестно, Не оторвать никак от каждой взгляд, Всегда смотреть на женщин интересно, Божественных красавиц видеть рад.А. Болутенко

Лена Киев: Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого, что лес моя колыбель, и могила – лес, Оттого, что я на земле стою лишь одной ногой, Оттого, что я тебе спаю - как никто другой. Я тебя отвоюю у всех времён, у всех ночей, У всех золотых знамён, у всех мечей, Я закину ключи и псов, прогоню с крыльца – Оттого, что в земной ночи я вернее пса. Я тебя отвоюю у всех других – у той, одной, Ты не будешь ничей жених, я – ничьей женой. И в последнем споре возьму тебя – замолчи! – У того, с которым Иаков стоял в ночи. Но пока руки не скрещу на груди О, проклятье! – у тебя остаётся персты, - Два крыла твои, нацелены в эфир, - Оттого, что мир - твоя колыбель, и могила мир! 1916 г. /М.И.Цветаева/

gellmari: Как низко пал талант и гений, Как высоко взлетела чернота! О, дай нам бог, отец Вселенной Увидеть в бездне небеса! Как я хочу взлететь и снова Взглянуть мельком на простоту Чтоб повторить ее из слова Как я хочу, но не могу… Но может нота и улыбка Спасут безумный этот мир? Но нет ни нот и нет улыбки В руках тех бездарей немых! Но есть ведь выход, невозможно, Чтоб так вот пасть и не узнать Где черный с белым воедино, Где смерть, где жизнь, а где могила Где можно быть, где нужно спать И как прикажете не знать?! Прекрасное ведь пред тобою, Захочешь - радуйся вовек А можешь пасть и за собою Тянуть прелестный ручеек. Не нужно хитрости и злости, Не нужно правды без любви Ведь в нашем мире мне бы смерти, Но слышно мне: "Живи! Живи!" Ж.Шалаева

gellmari: Мечты вычистить душу так, чтоб лучилась ласково, и лишь дикими, первыми, свежими красками. в высоте вылечить, зачеркнуть все ошибки, чтоб следов не осталось ни легких ни зыбких, только... звон мечты расстояний не знающий, сильный, трепетный, исцеляющий, и счастье, счастья столько!.. что невозможно вынести и тебе все! и крылья - давай лети! а вдогонку - прочесть хотя бы главные книги, стать умной, тонкой, понять смысл жизни,подправить карму, искупить грехи, приобщиться к сакральному, стать замечательной, интересной ну... идеальной! только я так боюсь что не успею все это сделать, за всего одну жизнь.. хотя знаешь, мне очень хотелось бы. а переносить в следующую... десятилетия, годы, месяцы! да к тому же - хоть ты и судьба, нет-нет да и мелькнет мысль - а если не встретимся! и сразу так безвыходно и пусто. но ведь зачем-то я все это чувствую! а если не то, если от лукавого! и глубина одиночества в котором я плаваю вдруг открывает такие границы, которым и в страшном сне не присниться. и я захлебываясь кричу, шепчу, зову - где ты! я верю Богу, но неужели нельзя без этого, неужели нельзя чтоб светло и просто. как красота от которой наворачиваются слезы. настолько она искренна и совершенна, не просит, не завидует, не мечется в поисках решений. она просто Есть и этим зажигает Солнце. ты догадываешься - она любовь зовется. и она уже наша, наша с тобою. что мы брезгуем этой любовью? боимся, считаем себя недостойными, слишком цепляемся за то что мы вольные? а если друг-друга просто принять как рождение, как судьбу, как истину. беречь, заботиться и, самое главное, быть искренними. на двоих радость, горе, мир и погода. разве от этого станет меньше свободы! все равно ведь друг-другу грезимся, снимся, в сантиметре от вечности, чего мы боимся? отчего все когда-нибудь, завтра, позже, руки трясутся и мурашки по коже. давай жить, любить так будто умрем через 5 минут, совершать все прямо сейчас и тут. отдавать не думая что получим мало. что бы жизнь одна на двоих осталась. она если делится и вместе строится - наоборот вдвое больше становится. ну, вот, в принципе, все мои основные планы на жизнь. так что ты там давай, держись! я то могу об этом писать бесконечно, но, хотелось бы вдвоем придумать дальше, и про эту самую вечность Ж.Шалаева

Леся: Анна Ахматова * * * Сегодня мне письма не принесли: Забыл он написать или уехал; Весна, как трель серебряного смеха, Качаются в заливе корабли. Сегодня мне письма не принесли... Он был со мной еще совсем недавно, Такой влюбленный, ласковый и мой, Но это было белою зимой, Теперь весна, и грусть весны отравна, Он был со мной еще совсем недавно... Я слышу: легкий трепетный смычок, Как от предсмертной боли, бьется, бьется И страшно мне, что сердце разорвется, Не допишу я этих нежных строк... <1912> * * * Ты письмо мое, милый, не комкай. До конца его, друг, прочти. Надоело мне быть незнакомкой, Быть чужой на твоем пути. Не гляди так, не хмурься гневно, Я любимая, я твоя. Не пастушка, не королевна И уже не монашенка я — В этом сером будничном платье, На стоптанных каблуках... Но, как прежде, жгуче объятье, Тот же страх в огромных глазах. Ты письмо мое, милый, не комкай Не плачь о заветной лжи. Ты его в твоей бедной котомке На самое дно положи. 1912, Царское Село * * * Слаб голос мой, но воля не слабеет, Мне даже легче стало без любви. Высоко небо, горный ветер веет И непорочны помыслы мои. Ушла к другим бессонница-сиделка, Я не томлюсь над серою золой, И башенных часов кривая стрелка Смертельной мне не кажется стрелой. Как прошлое над сердцем власть теряет! Освобожденье близко. Все прощу. Следя, как луч взбегает и сбегает По влажному весеннему плющу. Весна 1912

Лена Киев: Я наравне с другими Хочу тебе служить, От ревности сухими Губами ворожить. Не утоляет слово Мне пересохших уст, И без тебя, мне снова Дремучий воздух пуст. Я больше не ревную, Но я тебя хочу, И сам себя несу я, Как жертву палачу. Тебя не назову я Не радость, ни любовь. На дикую, чужую Мне подменили кровь. Ещё одно мгновенье, И я скажу тебе: Не радость, а мученье Я нахожу в тебе. И словно в преступленье, Меня к тебе влечёт Искусанный в смятении Вишнёвый нежный рот…….. Вернись ко мне скорее, Мне страшно без тебя, Я никогда сильнее Не чувствовал тебя. М всё, чего хочу я, И вижу на яву. Я больше не ревную, Но я тебя зову. 1920 г. /О.Э.Мандельштам/

gellmari: Человеку надо мало: чтоб искал и находил. Чтоб имелись для начала Друг — один и враг — один… Человеку надо мало: чтоб тропинка вдаль вела. Чтоб жила на свете мама. Сколько нужно ей — жила. Человеку надо мало: после грома — тишину. Голубой клочок тумана. Жизнь — одну. И смерть — одну. Утром свежую газету — с Человечеством родство. И всего одну планету: Землю! Только и всего. И — межзвездную дорогу да мечту о скоростях. Это, в сущности, — немного. Это, в общем-то, — пустяк. Невеликая награда. Невысокий пьедестал. Человеку мало надо. Лишь бы дома кто-то ждал. Роберт Рождественский

Лена Киев: Высота Комбату приказали в этот день Взять высоту и к сопкам пристреляться, Он может умереть на высоте, Но раньше должен на неё подняться. И высота была взята. И знают уцелевшие солдаты – У каждого есть в жизни высота, Которую он должен взять когда –то. А если по дороге мы уйдём, Своею смертью разрывая даты, То пусть нас похоронят на высотах, Которые мы всё- таки берём. /М.Львов/

Леся: Ольга Берггольц Я тайно и горько ревную, угрюмую думу тая: тебе бы, наверно, иную - светлей и отрадней, чем я... За мною такие утраты и столько любимых могил! Пред ними я так виновата, что если б ты знал - не простил. Я стала так редко смеяться, так злобно порою шутить, что люди со мною боятся о счастье своем говорить. Недаром во время беседы, смолкая, глаза отвожу, как будто по тайному следу далеко одна ухожу. Туда, где ни мрака, ни света - сырая рассветная дрожь... И ты окликаешь: "Ну, где ты?" О, знал бы, откуда зовешь! Еще ты не знаешь, что будут такие минуты, когда тебе не откликнусь оттуда, назад не вернусь никогда. Я тайно и горько ревную, но ты погоди - не покинь. Тебе бы меня, но иную, не знавшую этих пустынь: до этого смертного лета, когда повстречалися мы, до горестной славы, до этой полсердца отнявшей зимы. Подумать - и точно осколок, горя, шевельнется в груди... Я стану простой и веселой - тверди ж мне, что любишь, тверди!

gellmari: Ноктюрн (iтал.)._ Лагiднi веснянiї ночi зористi! Куди ви од нас полинули? Пiснi соловейковi дзвiнко-срiблистi! Невже ви замовкли, минули? О нi, ще не час! ще бо ми не дiзнали Всiх див чарiвливої ночi, Та ще бо лунають, як перше лунали, Веснянки чудовi дiвочi. Ще маревом легким над нами витає Блакитна весняная мрiя, А в серцi розкiшно цвiте-процвiтає Злотистая квiтка - надiя. На крилах фантазiї думки лiтають В країну таємної ночi, Там промiнням грають, там любо так сяють Лагiднi веснянiї очi. Там яснiї зорi i тихiї квiти Єднаються в дивнiй розмовi, Там стиха шепочуть зеленiї вiти, Там гiмни лунають любовi. I квiти, i зорi, й зеленiї вiти Провадять розмови коханi Про вiчную силу весни на сiм свiтi, Про чари потужнi веснянi. Леся Українка

Лена Киев: Так ждать, чтоб даже память вымерла, Чтоб стал не проходимым день, Чтоб умирать при милом имени И догонять чужую тень, Чтоб не довериться и зеркалу, Чтоб от подушки утаить, Чтоб свет твоей любви и верности Закрыть, запрятать, затемнить, Чтоб пальцы невзначай не хрустнули, Чтоб вздох и тот зажать в руке Так ждать, чтоб, мёртвый, он почувствовал Горячий ветер на щеке. 1942 г. /И.Г.Эренбург/

Леся: Скрізь плач, і стогін, і ридання, Несмілі поклики, слабі, На долю марні нарікання І чола, схилені в журбі. Над давнім лихом України Жалкуєм-тужим в кожний час, З плачем ждемо тії години, Коли спадуть кайдани з нас. Ті сльози розтроюдять рани, Загоїтись їм не дадуть. Заржавіють від сліз кайдани, Самі ж ніколи не спадуть! Нащо даремнії скорботи? Назад нема нам воріття! Берімось краще до роботи, Змагаймось за нове життя![1890]

gellmari: Купидон и бабочка Однажды показался Малютка Купидон; За бабочкой гонялся, В саду летая, он. С кусточка на кусточек, С цветочка на цветок, Как майский ветерочек Порхал за ней божок! Туда, сюда, и в лозах Меж мирт за ней летел, И вдруг, в цветущих розах, Совсем поймать хотел, Как, ручку протянувши, Свой пальчик уколи, И бабочка, вспорхнувши, Уж зыблется вдали! Ни с чем божок остался, Лишь ручкой замахал, Боль чувствовать казался И в пальчик подувал. Не так ли мы стремимся За резвой красотой? И часто наградимся Сердечною тоской! Волков А. Г.

gellmari: Хокку. Богиня Медуза, молю, Окамени меня взглядом, Чтобы я В оцепенении сна пребывала До его возвращенья. * * * Мнилось: Сияющее-алая Твердыня воздвиглась В моей душе, А там – пепелище. * * * Вот так, склонившись Над низким столиком с книгой, Изойду любовью И время до самой смерти Скоротаю. * * * Ты – сияние звезд В зимнем ночном небе. Кто-то скажет: Всего одной, - Отвечу: всех до единой. * * * Как неотвратимо Крупные белоснежные лилии Лепестки роняют – Так год за годом Отцветает юность моя. * * * Нет больше тропы. Засыпали горную хижину Опавшие листья. Раньше срока пришло ко мне Зимнее заточенье. * * * Инеем занесена Трава на увядшем лугу. Какая печаль! Где сыщет теперь отраду Странника сердце? * * * Неотвязная мысль: Любовь до конца исчерпалась! Вдруг поняла, Что горечь печали Только любви продолженье. Ёсано Акико (1878 – 1942)

Леся: Сергей Бехтеев МОЛИТВА Пошли нам, Господи, терпенье В годину буйных, мрачных дней Сносить народное гоненье И пытки наших палачей. Дай крепость нам, о Боже Правый, Злодейство ближнего прощать И крест тяжелый и кровавый С Твоею кротостью встречать. И в дни мятежного волненья, Когда ограбят нас враги, Терпеть позор и униженья, Христос Спаситель, помоги! Владыка мира, Бог вселенной, Благослови молитвой нас, И дай покой душе смиренной В невыносимый страшный час. И у преддверия могилы Вдохни в уста твоих рабов Нечеловеческие силы Молиться кротко за врагов! 1917. Елец

gellmari: Янь и Инь... Я построю дом на краю мечты, оборву пути, разведу мосты. Для тебя запру сердце в монастырь, чтоб горело! Эдельвейсы с круч самых острых скал для тебя. Умчусь за звездой в астрал, чтобы знать - молитвой твоею стал, песней тела. На постели книги стихов моих расстелю тебе самый лучший стих, пей мой сок, забудь обо всех других, кто дороже. Из цветов вино любви приготовь, разгони его по венам, как кровь, чтобы пела во мне твоя любовь светом в коже. Постигая сущности янь и инь, падать камнем в бездны манкую синь нежных глаз твоих, вкусом на полынь, так похожих. Ночью, цвета страсти - ультрамарин, пить вино любви из твоих глубин, не скрывая чувств за стыдом гардин, от прохожих. Каждый миг терять тебя, вновь искать, знать тебя до тонкости волоска, рисовать узор любви на сосках обожаньем. В чёрный час, когда ты живёшь не мной, каждой клеткой впитывать запах твой, раздувая искорки под золой, в ожиданьи... Как мальчишка, тайно тебя любить, разжигая факелом нервов нить, одиноким волком ночами выть, постигая, что постель не греет твоё тепло. Время, стаяв воском, в "было" ушло. Я же горьким семенем в мУку снов истекаю. На пороге в ад, сотворив мечту, вдруг узнать, что ты полюбил не ту, самого себя приковать к кресту - не отречься! Словно чёрной оспой тобой болеть, резать вены, жить без тебя не сметь, грешным ангелом - крылья сжечь - лететь прямо в вечность!.. Николай Туманов.

Леся: Автора не знаю Памяти Равенсбрюк Матери Марии (Елизаветы Юрьевны Кузьминой-Караваевой) 31 марта 1945 года - день, который считается датой гибели в газовой камере в концлагере Равенсбрюк Матери Марии (Елизаветы Юрьевны Кузьминой-Караваевой). Она известна не только как монахиня и деятель французского Сопротивления, но и как поэтесса, публицист и художник. О ней поставлен великолепный фильм "Мать Мария", где главную роль сыграла актриса Людмила Касаткина. Но тем не менее жизнь ее остается загадкой: она увлекается символизмом и в тоже время сотрудничает с партией эсеров, уходит с головой в политику, переживает лишения эмиграции. А потом будут постриг и необычное монашество: помощь людям в миру и желание преобразить этот мир. Я дорогу не мерю... Нет, Господь, я дорогу не мерю, Что положено, то и пройду. Вот услышу опять про потерю, Вот увижу борьбу и вражду. Я с открытыми миру глазами, Я с открытою ветру душой; Знаю, слышу - Ты здесь, между нами, Мерой меришь весь путь наш большой. Что-же? Меряй. Мой подвиг убогий И такой неискупленный грех, Может исчислением строгий, - И найдёшь непростительней всех. И смотреть я не буду на чашу, Где грехи мои в бездну летят, И ничем пред Тобой не украшу Мой разорванный, нищий наряд. Но скажу я, какою тоскою Ты всю землю свою напоил, Как закрыты дороги к покою, Сколько в прошлом путей и могил. Как в закатную серую пору Раздаётся нездешний набат И видны истомлённому взору Вихри крыльев и отблески лат. И тогда, нагибаясь средь праха, Прячась в пыльном, земном бурьяне, Я не знаю сомненья и страха, Неповинна в свершенной вине. Что-ж? Суди! Я тоскою закатной Этим плеском немеркнувших крыл Оправдаюсь в пути безвозвратном, В том, что день мой не подвигом был. Париж, 1941 г.

Лена Киев: Исходи весь город Поперёк и вдоль – Не умолкнет сердце, Не утихнет боль В чьих – то узких окнах Стынет звон и свет, А со мною рядом Больше друга нет………. Сколько не досказано Самых нежных слов! Сколько не досмотрено Самых нежных снов! Если б сил хватило, Можно закричать: На конверте белом Чёрная печать……… И знакомый почерк Поперёк и в вдоль. Чем письмо короче Тем длиннее боль. В дни разлуки дальней Письменная весть – Самое большое Из всего, что есть. /В. Кубалёв/

Леся: Автор Ка Лина Ты был никем Теперь остались лишь догадки. За стенкой тонны проводов. Разряд – и мы играем в прятки, Ударит током - ты готов… Все как всегда, и за ошибки Нам всем приходится платить. И лицемерные улыбки На грустных лицах нам носить… Ты был никем: Без смысла, веры, Без сердца стука, без любви… А я так многого хотела: Открыла сердце – вот, бери! Две чашки кофе, сигареты, Но не поможет ничего… Я жду… твоего ответа… Но тишина… ведь нет его… Невыносимо одиноко! И режет слух холодный вой. Так все уныло и жестоко, И я молчу уже про боль… И вкус кровавый на губах: Соленый, вязкий, но приятный… Мне не вернуть тебя назад, Ведь нет уже пути обратно… Закрыв глаза, я вспомню вновь Ту ночь с волнами одеяла. Мы были вместе, рядом, но, Я многого тогда не знала: «Ты был никем: Без смысла, веры, Без сердца стука, без любви», но я тебя боготворяла, всецело душу доверяла, дарила яркие огни, … увы, бессмысленны они…

gellmari: Она училась чувствовать наизусть.... я был случайным гостем в её мирах… мальчик прохожий, жаждущий карнавала, из тех, которым любовь – не любовь – игра, и даже мира, что завоёван, мало. не замечая счастья в её глазах, я пил рассвет из раскрытых её ладоней, она хотела ветер пересказать и как в полях серебристых резвятся кони… а я, считая бредом её слова, хватал под мышки, кружил, и ронял на травы, и падал рядом, стараясь исцеловать всё, что присвоил сам по святому праву. она пыталась прятаться от людей, которым, в общем и целом была ненужной, и привыкала внутрь себя глядеть, и оттого становилась светлей снаружи. она училась чувствовать наизусть, не по наитию даже, скорее кожей, ей почему-то проще давались грусть и боль, которую вытерпеть невозможно. она умела кутаться в тишину, любить фиалки и, просыпаясь утром, бежать нагой к открытому в мир окну и вылетать в него, к небу взмывая круто. вот так однажды, выпорхнув, как всегда, она рванула ввысь, не щадя усилий, и не вернулась больше… а я гадал – наверно ангелы божьи не отпустили… Николай Туманов

gellmari: ЕЁ ГЛАЗА РАСПРОСТРАНЯЮТ СВЕТ... Ее глаза распространяют свет Живого благородства, и повсюду Что ни возьми — при них подобно чуду, Которому других названий нет. Увижу их — и трепещу в ответ И зарекаюсь: «Больше я не буду Смотреть на них»,— но вскоре позабуду И свой сердечный страх, и тот обет. И вот опять пеняю виноватым Моим глазам и тороплюсь туда, Где, ослепленный, снова их закрою, Где боязливо тает без следа Желание, что служит им вожатым. Амуру ли не ведать, что со мною? ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ

gellmari: ДВЕ ГОСПОЖИ В ДУШЕ МОЕЙ... Две госпожи, в душе моей представ, Любовь сомненью подвергают вместе: Одна — пример учтивости и чести И независимый имеет нрав. Другая дама, красотою взяв, Изысканна,— и говорю без лести, Что обе у меня на первом месте, И бог любви — ревнитель равных прав. И Красота полна недоуменья И Добродетель, что не изберу Одну из двух предметом поклоненья. Но для Амура обе ко двору: Как не любить красу — для наслажденья И добродетель — чтоб служить добру? ДАНТЕ АЛИГЬЕРИ

Лена Киев: Я не унижусь пред тобою; Ни твой привет, ни твой укор, Не властны над моей душою, Знай: мы чужие с этих пор. Ты позабыла: я свободы Для заблужденья не отдам; И так пожертвовал я годы Твоей улыбке и глазам, И так я слишком долго видел В тебе надежду юных дней, И целый мир возненавидел, Чтобы тебя любить сильней. Как знать, быть может, те мгновенья, Что протекли у ног твоих. Я отнимал у вдохновенья! А чем ты заменила их? Быть может, мысленно небесный, И силой духа убеждён, Я дал бы миру дар чудесный, А мне за то бессмертье он? Зачем так нежно обещала, Ты заменить его венец, Зачем ты не была сначала Какою, стала, наконец! Я горд! Прости! Люби другого, Мечтай любовь найти в другом; Чего б то не было земного, Я не заделаюсь рабом. К чужим горам под небо юга Я удаляюсь, может быть; Но слишком знаем мы друг – друга, Чтобы друг – друга позабыть. Отныне стану наслаждаться И в страсти клясться всем; Со всеми буду я смеяться, А плакать не хочу ни с кем; Начну обманывать безбожно, Чтоб не любить, как я любил; Иль женщин уважать, возможно, Когда мне ангел изменил? Я был готов на смерть и муку И целуй мир на битву взять, Чтобы твою младую руку – Безумец! – лишний раз пожать! Не знав коварную измену, Тебе я душу отдавал; Такой душе ты знала ль цену? Ты знала – я тебя не знал! /М. Лермантов/

gellmari: «Море» Шепча про вечность, спит оно у шхер, И вдруг, расколыхавшись, входит в гроты, И топит их без жалости и счета, И что-то шепчет, выйдя из пещер. А то, бывает, тише не в пример, Оберегает ракушки дремоту На берегу, куда ее с излету Последний шквал занес во весь карьер. Сюда, трудом ослабившие зренье! Обширность моря даст глазам покой. И вы, о жертвы жизни городской, Оглохшие от мелкой дребедени, Задумайтесь под мерный шум морской, Пока сирен не различите пенья! Джон Китс

Леся: Поэт войны и любви - Константин Симонов . Константин Михайлович Симонов (1915-1979) * * * Я очень тоскую, Я б выискать рад Другую такую, Чем ехать назад. Но где же мне руки Такие же взять, Чтоб так же в разлуке Без них тосковать? Где с тою же злостью Найти мне глаза, Чтоб редкою гостьей Была в них слеза? Чтоб так же смеялся И пел ее рот, Чтоб век я боялся, Что вновь не придет. Где взять мне такую, Чтоб все ей простить, Чтоб жить с ней, рискуя Недолго прожить? Чтоб с каждым рассветом, Вставая без сна, Таким же отпетым Бывать, как она. Чтоб, встретясь с ней взглядом В бессонной тиши, Любить в ней две рядом Живущих души. Не знать, что стрясется С утра до темна, Какой обернется Душою она. Я, с нею измучась, Не зная, как жить, Хотел свою участь С другой облегчить. Но чтобы другою Ее заменить, Вновь точно такою Должна она быть; А злой и бесценной, Проклятой, — такой Нет в целой вселенной Второй под рукой.

Леся: «Писать стихи - это дело жизни. Но сначала нужно доказать обществу, что ты полезен для него. Путь этот тяжел. Потому по нему идут избранные. Я не очень верю в высшие силы, но иногда мне приходит в голову, что у поэта есть особое предназначение и что эти силы все-таки помогают.»Римма Казакова Но если женщина уходит... Как быстро летит время... 19 мая 2008 года из жизни ушла Римма Казакова, необыкновенная поэтесса, писавшая и о любви, и о войне, и о жизни. С эстрады до сих пор звучат песни на ее стихи... И трудно многим любителям эстрадной песни представить, что писал их человек совсем-совсем другого поколения. А это ли не лучшее признание для поэта, когда его стихи любят все - от молодых до убеленных сединами?.. Но женщина-поэт ушла... Быть женщиной - что это значит? Какою тайною владеть? Вот женщина. Но ты незрячий. Тебе ее не разглядеть. Вот женщина. Но ты незрячий. Ни в чем не виноват, незряч! А женщина себя назначит, как хворому лекарство - врач. И если женщина приходит, себе единственно верна, она приходит - как проходит чума, блокада и война. И если женщина приходит и о себе заводит речь, она, как провод, ток проводит, чтоб над тобою свет зажечь. И если женщина приходит, чтоб оторвать тебя от дел, она тебя к тебе приводит. О, как ты этого хотел! Но если женщина уходит, побито голову неся, то все равно с собой уводит бесповоротно все и вся. И ты, тот, истинный, тот, лучший, ты тоже - там, в том далеке, зажат, как бесполезный ключик, в ее печальном кулачке. Она в улыбку слезы спрячет, переиначит правду в ложь... Как счастлив ты, что ты незрячий и что потери не поймешь. 1972

Леся: Расул ГамзатовЖуравлиМне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю эту полегли когда-то, А превратились в белых журавлей. Они до сей поры с времен тех дальних Летят и подают нам голоса. Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса? Сегодня, предвечернею порою, Я вижу, как в тумане журавли Летят своим определенным строем, Как по полям людьми они брели. Они летят, свершают путь свой длинный И выкликают чьи-то имена. Не потому ли с кличем журавлиным От века речь аварская сходна? Летит, летит по небу клин усталый — Летит в тумане на исходе дня, И в том строю есть промежуток малый — Быть может, это место для меня! Настанет день, и с журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле, Из-под небес по-птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле.

надежда: Уставший ангел шел по белым облакам. Он столько сделал для людей за эти сутки: Кому-то двери открывал впервые в храм, Кому дарил надежду робкой незабудкой. Просящим нежно протянул он два крыла, И положил просвиры в руки безнадёжных, Встречая зло, всегда сжигал его дотла, Хотя и знал, что сжечь навечно невозможно… Он подбирал у парков брошенных детей, И нёс туда, где их любовь брала на руки. Мирил по глупости рассоренных друзей, И разбивал оковы тягостной разлуки. Он нес любовь в ладонях – розы лепестки, И разбросал их в майский вечер без остатка, Но, видно, были до того они легки, Что до Земли не долетело сто десятков. Последний шаг до врат небесных, и порог, Где ждет Отец, где для него открыты двери. Как быть? Лгать ангел от рождения не мог… Как объяснить, что люди в ангелов не верят...

надежда: Без заголовка Никогда ни о чём не жалейте вдогонку, Если то, что случилось, нельзя изменить. Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, С этим прошлым порвите непрочную нить. Никогда не жалейте о том, что случилось. Иль о том, что случиться не может уже. Лишь бы озеро вашей души не мутилось Да надежды, как птицы, парили в душе. Не жалейте своей доброты и участья. Если даже за всё вам – усмешка в ответ. Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство... Не жалейте, что вам не досталось их бед. Никогда, никогда ни о чём не жалейте – Поздно начали вы или рано ушли. Кто-то пусть гениально играет на флейте. Но ведь песни берёт он из вашей души. Никогда, никогда ни о чём не жалейте – Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви. Пусть другой гениально играет на флейте, Но ещё гениальнее слушали вы.

надежда: Без заголовка Когда человеку больно... Кто-то должен его приласкать, Кто-то должен быть просто рядом, Чтоб в макушку поцеловать. Когда человеку плохо... И целый мир пополам, Кто-то должен быть кроме Бога, Чтобы душу свою отдал. Когда человек потерян... И не знает, как поступить, Кто-то должен побыть мудрее, Посоветовать, но не учить. Когда человеку страшно... Под подушкой он с головой, Кто-то рядом даёт отмашку: "Ты не бойся, ведь я с тобой." Когда человек расстроен... И не знает, как дальше жить, Кто-то должен быть просто рядом... Кто-то должен его любить!!!

надежда: Без заголовка Я всем желаю счастья и добра, И кучу денег к этому в придачу, Чтоб завтра было лучше, чем вчера. Пусть будет только так, а не иначе Желаю также избежать долгов, Обид и ссор, тревоги и печали, Чтоб кризис ваших разорил врагов, Друзья, наоборот, чтоб процветали. Чтоб ваш вопрос жилищный был решён, Начальники бы стали к вам добрее И чтоб, по крайней мере, миллион Вам выиграть в ближайшей лотерее. Ещё, друзья, хочу вам пожелать Во всех делах везенья и успеха, Покой лишь только от любви терять, А плакать исключительно от смеха. Пускай бокалы полнятся вином, Шутите, пойте, по уши влюбляйтесь. Не думайте о грустном и больном И просто этой жизнью наслаждайтесь

надежда: Без заголовка Уходят годы,но покоя нет, Душа осталась неизменно юной. И в пятьдесят звучат,как в двадцать лет, Ее живые,трепетные струны. Не за горами,близится Зима. Что не сбылось,тому уже не сбыться. Но хочется еще сводить с ума, И хочется подкрашивать ресницы. Чтоб вслед смотрели,глаз не отводя, Заставив вновь в несбыточное верить, И молодость,в былое уходя, Чтоб за собой не закрывала двери, Чтоб снова чьи-то головы кружить, Любимой и желанной оставаться, И чтобы вдруг понять,что жажда жить Еще безумней в пятьдесят,чем в двадцать. Как жаль,что время не вернуть назад, И в волосах уже мелькает проседь. И пусть уже не двадцать–пятьдесят, Еще сильнее сердце ласки просит. Пускай года,как ласточки,летят, Зависит возраст женщины от духа: Быть можно молодой и в пятьдесят, А можно жить и в двадцать,как старухa.

надежда: Без заголовка Я сама себя нашла! Я сама себе важна! Я сама себя открыла, я сама себе нужна! Я сама с собой дружу, я себе стихи пишу. Я себе плохого слова больше в жизни не скажу! Я сама себя люблю, я себе не нагрублю, Потому что уважение для себя самой коплю. Без любимой, без меня не могу прожить и дня. Я с собою неразлучна, я – кровиночка моя! Я с собой поговорю, похвалю и пожурю, Если в чем-то сомневаюсь, то уверенность вселю. Я могу с собой болтать, словно бабочка порхать. Я могу парить, как птица, и меня не растоптать! Я собою дорожу, Я удачу приношу! Я притягиваю счастье, а несчастье отвожу! Я сама себе пою песню нежную свою. Так собою восхищаюсь, что порою устаю. За собою дорогой я и воду и в огонь! Я живу теперь с собой, как за каменной стеной! Среди множества забот лишь одно меня гнетет: От меня- меня такую вдруг да кто-то уведет?. ,

надежда: Без заголовка Скажите люди, где живет душа? Где храм ее? И где ее обитель? Зачем открыта настежь всем она, И почему болит, когда ее обидят? Когда уходит кто-то навсегда, Она в тоске немой Слезу прольет от горя. А то и так случается порой, Что хватит слез и на большое море. Когда влюбляется То так она поет, Что птицы райские в садах пред ней смолкают! Любовь, тепло, себя всю отдает, В глазах любимого, как снег весенний тает. Бывает так, что рано по утру, Глаза открыв, мы четко ощущаем Внутри себя глухую пустоту, Причину ж этой пустоты не знаем. А пустота пришла лишь потому, Что потеряли душу мы в «бою»! В бою страстей, обманов, лжи, упреков…. Никак не выучить нам жизненных уроков! Скажите люди, я хочу узнать, Где все-таки души моей обитель? Где место то, чтоб, если что могла Я защитить ее, когда ее обидят...

Мироль: Из поэмы-мистерии "Шествие" ЧОРТ! Новобранцы, новобранцы, новобранцы! ожидается изысканная драка, принимайте новоявленного братца, короля и помазанника из мрака. Вот я снова перед вами - одинокий, беспокойный и участливый уродец, тот же самый черно-белый, длинноногий, одинокий и рогатый полководец. Перед веком, перед веком, перед Богом, перед Господом, глупеющим под старость, перед боем в этом городе убогом помолитесь, чтобы что-нибудь осталось. Все, что брошено, оставлено,забыто, все, что "больше не воротится обратно", возвращается в беспомощную битву, в удивительную битву за утраты. Как фонарики, фонарики ручные, словно лампочки на уличных витринах, наши страсти, как страдания ночные этой плоти - и пространства поединок. Так прислушивайтесь к уличному вою, возникающему сызнова из детства, это к мертвому торопится живое, совершается немыслимое бегство. Что-то рядом затевается на свете, это снова раздвигаются кровати, пробуждаются сотдаты после смерти, просыпаются любовники в объятьях. И по-новой зачинаются младенцы, и поют перед рассветом саксофоны, и торопятся, торопятся одеться новобранцы, новобранцы, солдафоны. Как вам нравится ваш новый полководец! Как мне нравится построенный народец, как мне нравятся покойники и дети, саксофоны и ударник на рассвете! Потому что в этом городе убогом, где отправят вас на похороны века, кроме страха перед дьяволом и Богом, существует что-то выше человека. 1961г. Ленинград. И.Бродский.

Мироль: ПИЛИГРИМЫ Мои мечты и чувства в сотый раз идут к тебе дорогой пилигримов. В.Шекспир Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров, мимо шикарных кладбищ, мимо больших базаров, мира и горя мимо, мимо Мекки и Рима, синим солнцем палимы, идут по земле пилигримы. Увечны они, горбаты, голодны, полуодеты, глаза их полны заката, сердца их полны рассвета. За ними поют пустыни, вспыхивают зарницы, звезды встают над ними, и хрипло кричат им птицы: что мир останется прежним, да, мир останется прежним, ослепительно снежным и сомнительно нежным, мир останется лживым, мир останется вечным, может быть, постижимым, но все-таки бесконечным. И, значит, не будет толка от веры в себя да в Бога. ...И, значит, остались только иллюзия и дорога. И быть над землей закатам, и быть над землей рассветам. Удобрить ее солдатам. Одобрить ее поэтам. 1958г. И.Бродский

gellmari: ВЗДЫХАЮ, СЛОВНО ШЕЛЕСТИТ ЛИСТВОЙ... Вздыхаю, словно шелестит листвой Печальный ветер, слезы льются градом, Когда смотрю на вас печальным взглядом, Из-за которой в мире я чужой. Улыбки вашей видя свет благой, Я не тоскую по иным усладам, И жизнь уже не кажется мне адом, Когда любуюсь вашей красотой. Но стынет кровь, как только вы уйдете, Когда, покинут вашими лучами, Улыбки роковой не вижу я. И, грудь открыв любовными ключами, Душа освобождается от плоти, Чтоб следовать за вами, жизнь моя. ФРАНЧЕСКО ПЕТРАРКА

gellmari: Куда ни брошу безутешный взгляд, Передо мной художник вездесущий, Прекрасной дамы образ создающий, Дабы любовь моя не шла на спад. Ее черты как будто говорят О скорби, сердце чистое гнетущей, И вздох, из глубины души идущий, И речь живая явственно звучат. Амур и правда подтвердят со мною, Что только может быть один ответ На то, кто всех прекрасней под луною. Что голоса нежнее в мире нет, Что чище слез, застлавших пеленою Столь дивный взор, еще не видел свет. ФРАНЧЕСКО ПЕТРАРКА

gellmari: ЗВЕЗДА Взгляни на звезды: много звезд В безмолвии ночном Горит, блестит кругом луны На небе голубом. Взгляни на звезды: между них Милее всех одна! За что же? Ранее встает, Ярчей горит она? Нет! утешает свет ее Расставшихся друзей: Их взоры, в синей вышине, Встречаются на ней. Она на небе чуть видна, Но с думою глядит, Но взору шлет ответный взор И нежностью горит. С нее в лазоревую ночь Не сводим мы очес, И провожаем мы ее На небо и с небес. Себе звезду избрал ли ты? В безмолвии ночном Их много блещет и горит На небе голубом. Не первой вставшей сердце вверь И, суетный в любви, Не лучезарнейшую всех Своею назови. Ту назови своей звездой, Что с думою глядит, И взору шлет ответный взор, И нежностью горит. Евгений Баратынский



полная версия страницы