Форум » Красота спасёт мир! » Поэзия, поэзия, поэзия, поэзия, поэзия... » Ответить

Поэзия, поэзия, поэзия, поэзия, поэзия...

administrator: Поэзия, поэзия, поззия, поэзия, поззия, поэзия, поззия, поэзия, поззия.... Стихи, которые мы любим.

Ответов - 301, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Лена Киев: Борис Пастернак. Зимняя Ночь Мело, мело по всей земле Во все пределы. Свеча горела на столе, Свеча горела. Как летом роем мошкара Летит на пламя, Слетались хлопья со двора К оконной раме. Метель лепила на стекле Кружки и стрелы. Свеча горела на столе, Свеча горела. На озаренный потолок Ложились тени, Скрещенья рук, скрещенья ног, Судьбы скрещенья. И падали два башмачка Со стуком на пол. И воск слезами с ночника На платье капал. И всё терялось в снежной мгле, Седой и белой. Свеча горела на столе, Свеча горела. На свечку дуло их угла, И жар соблазна Вздымал, как ангел, два крыла Крестообразно. Мело весь месяц в феврале, И то и дело Свеча горела на столе, Свеча горела.

gellmari: Памяти Анны Яблонской, трагически погибшей вчера в Домодедово Спектакль кончился овацией И вся Земля была нам залом, И небо было декорацией И декорация упала! И начал дождь в восторге литься, Крича нам «Браво!» в унисон, Смывая грим, и с гримом – лица, Плескался в душах примадонн... Мы отслужили сцене мессу, «Аминь!» и «Бис» нам грянул хор! Ведь Бог был автор этой пьесы, А Люцифер был режиссер... Они друг другу руки жали, В финале выйдя на поклон, И крылья ангелов дрожали, И бесы выли за стеклом... Вздымались бархатом кулисы, Звучал над сценой Брамс и Глюк, А за кулисами актрисе Суфлер сказал: «Я вас люблю» Актриса думала, что это Слова из роли говорят, И наполняя фразу светом, Ее метнула в первый ряд... А где-то там за горизонтом, В гримерке, где не слышен шум, Актер, игравший в эпизоде, Слезами чистил свой костюм... * * * * * ЗАТМЕНИЕ Я завидую людям, которые спят в поездах И уверенно пьют кипяток из дрожащих стаканов, Для которых все рельсы на свете – одна борозда И кому параллели дороже меридианов Я завидую людям, которые любят людей – Нелюдимые люди гуляют вдали от вокзалов, Одержимые рядом нелепых, но вечных идей Превращенья камней… превращенья камней – в драг. металлы Я завидую людям, точнее – всего одному Человеку, который, действительно, царь и зверей, и растений Говорят, Он внутри. Я его в темноте обниму, ожидая, возможно, сиянья, возможно – затменья. prolog@ijp.ru

gellmari: Памяти Анны Яблонской, трагически погибшей вчера в Домодедово МНЕ СНИЛСЯ ДОМ Мне снился дом, облитый сургучом, Над домом ива низко наклонилась. Я утром разговаривал с врачом. Он спрашивал меня о том, что снилось. Я рассказал. Мне снился дым без дома и трубы. Мне снился кот, чей хвост трубой был поднят. Еще во мне приснились мне рабы – По капле их выдавливал, но помню, что не был понят ни домом, ни рабами, ни врачом – мне снилась материнская утроба. Я из нее с трудом был извлечен и почему-то сразу помещён в прямоугольник гроба. Я не захотел Таких пространств, таких перемещений Я был всего лишь атом в сгустке тел, я – атомный – потребовал прощенья, и был прощён. И возвращен сюда – В густую вязь вибрирующей яви, где на дорожках Страшного Суда под каблуком поскрипывает гравий… И ждет письма хозяин сургуча И снова ждет врача хозяйка дома А ива, как ни странно, ждет луча, покачивая веткой невесомо * * * между мной и не мной разрушается карточный мост и теперь я не знаю, в каком направлении ост и куда мне идти, если пункт назначения – ист раздается внутри молодецкий пронзительный свист и шуршание крыл, и жужжание шершней и ос на губах замирает молитва, бессвязное: Гос подь – поди разберись, кто ответит на легкий вопрос: почему все молитвы спрессованы в емкое SOS? ну, а я распускаю молчанье заплетенных кос потому и заслышался свист и разрушился мост и не SOS а СПАСИБО. Спасибо за ист и за ост! Я иду по мосту. Ты и есть мой единственный мост. prolog@ijp.ru

gellmari: Памяти Анны Яблонской, трагически погибшей вчера в Домодедово РАСПЯТИЕ Я больше был растерян, чем распят Неверием или, возможно, верой, Одетый в гвозди с головы до пят, Нанизанный на штык легионера. Я больше был, чем не был. Наконец Табличка «Царь», к тому же «Иудеи» Больней давила в темя, чем венец, И с двух сторон несчастные злодеи Мне говорили: «Ты не виноват!» Я виноват! Мечты об общем рае Не отменяют персональный ад, Наоборот: подталкивают к краю. … И я не понимал, зачем звезда Тогда светила маме над яслями, Я превращался в щепку от креста И горизонт свивался вензелями На черном небе. Никаких следов Присутствия хотя бы тени Бога, А только прах людей и городов, Что все двенадцать отряхнут с порога… И крест скорее был упрек, чем крик: «Меня оставил ты, Отец небесный!» И меньше всех я верил в этот миг, Что все-таки когда-нибудь воскресну. * * * * * На смерть коленок положи мне руку на колено, там, где нервов самые истоки, мы не одиноки во Вселенной, просто мы вселенски одиноки… у любви такая масса нетто – не поднимешь, сколько ни старайся, видно на Земле мне жизни нету, видно есть мне только жизнь на Марсе… мне вкололи космос прямо в вену, экипажи ждут в небесных лодках, положи мне руку на колено, там, где стрелка…стрелка на колготках… мне не жаль ни страха, ни упрека, мне не жаль ни потолка, ни стенки… мне не жаль ни Юга, ни Востока, мне немного жаль свои коленки… prolog@ijp.ru

Лена Киев: Услышать голос и застыть, И по волнам блаженства плыть, И вновь смеяться невпопад... И слышать то, что ты мне рад... Гореть в аду без твоих глаз, И видеть пары, но не нас. Забыть про все и лишь молчать, Тоска на сердце как печать... Не плакать - нету больше слез И жить лишь в мире своих грез... Пусть не любить, но ждать звонка, Ведь без него в душе тоска... Хотеть сказать так много фраз, Но лишь молчать... Тогда, сейчас... И ожидать любви в ответ И слышать: "Абонента нет..."

Лена Киев: Я помолчу. За тех...кто не успел проститься, уходя. Я помолчу. За тех...чьи смолкли за туманом голоса. Я помолчу. За тех...За тех, чьи крылья оборвались за спиной. Чьи слезы не пролиты - не успели. За тех, кто отдан вечности одной, Которую они душой согрели. За тех, кто больше не смеется над судьбой, Которая смеялась вновь последней. За тех, чьи взгляды видят мир уже иной, А этот мир забыть успели летний. Я помолчу, cтихов уже не видя стертых. Я помолчу. Ведь нет нужды тревожить мертвых. Сава

Лена Киев: ВЕТХАЯ ИЗБУШКА Ветхая избушка Вся в снегу стоит. Бабушка-старушка Из окна глядит. Внукам-шалунишкам По колено снег. Весел ребятишкам Быстрых санок бег... Бегают, смеются, Лепят снежный дом, Звонко раздаются Голоса кругом... В снежном доме будет Резвая игра... Пальчики застудят, - По домам пора! Завтра выпьют чаю, Глянут из окна - Ан уж дом растаял, На дворе - весна! А. Блок

надежда: А вы, мои друзья последнего призыва! Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена. Над вашей памятью не стыть плакучей ивой, А крикнуть на весь мир все ваши имена! Да что там имена! Ведь все равно — вы с нами!.. Все на колени, все! Багряный хлынул свет! И ленинградцы вновь идут сквозь дым рядами — Живые с мертвыми: для славы мертвых нет. 1942 Анна Ахматова Ленинград Петровой волей сотворен И светом ленинским означен, В труды по горло погружен, Он жил - и жить не мог иначе. Он сердцем помнил: береги Вот эти мирные границы,- Не раз, как волны, шли враги, Чтоб о гранит его разбиться. Исчезнуть пенным вихрем брызг, Бесследно кануть в бездне черной - А он стоял, большой, как жизнь, Ни с кем не схожий, неповторный! И под фашистских пушек вой Таким, каким его мы знаем, Он принял бой, как часовой, Чей пост вовеки несменяем! Николай Тихонов 1941 Вера Инбер Душа Ленинграда Их было много, матерей и жен, Во дни Коммуны, в месяцы Мадрида, Чьим мужеством весь мир был поражен, Когда в очередях был хлеб не выдан, Когда снаряды сотнями смертей Рвались над колыбелями детей. Но в час, когда неспешною походкой В историю вошла, вступила ты,— Раздвинулись геройские ряды Перед тобой, советской патриоткой, Ни разу не склонившей головы Перед блокадой берегов Невы. Жилье без света, печи без тепла, Труды, лишенья, горести, утраты — Все вынесла и все перенесла ты. Душою Ленинграда ты была, Его великой материнской силой, Которую ничто не подкосило. Не лаврами увенчан, не в венке Передо мной твой образ, ленинградка. Тебя я вижу в шерстяном платке В морозный день, когда ты лишь украдкой, Чтобы не стыла на ветру слеза, Утрешь, бывало, варежкой глаза. Ленинград Март 1942 г.

Леся: Из Интернета Есть Тот, кто молит Небо лишь о Вас!!! Не тратьте Жизнь свою на тех, кто Вас не ценит, На тех, кто Вас не Любит и не Ждёт, На тех, кто без сомнений Вам изменит, Кто вдруг пойдёт на "новый поворот". Не тратьте Слёз своих на тех, кто их не видит, На тех, кому Вы просто не нужны, На тех, кто, извинившись, вновь обидит, Кто видит Жизнь с обратной стороны. Не тратьте Сил своих на тех, кто Вам не нужен, На пыль в глаза и благородный понт, На тех, кто дикой ревностью простужен, На тех, кто без ума в Себя влюблён. Не тратьте Слов своих на тех, кто их не слышит, На мелочь, не достойную обид, На тех, кто рядом с Вами ровно дышит, Чьё Сердце Вашей болью не болит. Не тратьте Жизнь свою, она не бесконечна, Цените каждый Вдох, Момент и Час, Ведь в этом Мире, пусть не безупречном, Есть Тот, кто молит Небо лишь о Вас!!!.

Лена Киев: Застыло время где-то вдалеке Застыло время где-то вдалеке, Но здесь, сейчас оно летит стрелой, А в том далеком дивном уголке, Уснула вечность рядышком с тобой. Улыбкой утром солнце озарит Немыслимо печальный взор твой, Очнувшись время снова побежит, Разрушив свой сияющий покой. А там, в дали, становится тепло, Там достаешь до неба ты рукой, И там летаешь на ровне с самой Высокой дивною мечтой, И сон один в той вышине Быть может властным над тобой, И как же больно вновь тебе Отсюда падать в мир земной, В ту жизнь, что причиняет боль, Внушает ненависть к себе самой. ©Ольга Партала, 2000

Лена Киев: Любовь – это дар богов Любовь – это дар богов, А может подарок судьбы, Любовь не жалеет слов, Она всегда впереди. Любовь выше всяких обид, Любовь побеждает тоску, И словно огромный магнит Притягивает мечту. Любовь открывает сердца, Блуждающие во тьме, Преследует беглеца, Не верящего себе. Любовь – это свет и тьма, Идущие по земле, Любовь не бывает одна, Она бесконечна в душе. Любовь – это только сейчас, И в каждом мгновенье она, Поддерживает вновь нас, Чтоб жили всегда мы любя. Любовь – это дар богов, А может подарок судьбы, Но главный вопрос таков: Как нам ее обрести? ©Ольга Партала, 2009

Лена Киев: Памяти В.С. Высоцкого Высоцкий Владимир Здесь лапы у елей дрожат на весу Здесь лапы у елей дрожат на весу, Здесь птицы щебечут тревожно. Живешь в заколдованном диком лесу, Откуда уйти невозможно. Пусть черемухи сохнут бельем на ветру, Пусть дождем опадают сирени, Все равно я отсюда тебя заберу Во дворец, где играют свирели. Твой мир колдунами на тысячи лет Укрыт от меня и от света. И думешь ты, что прекраснее нет, Чем лес заколдованный этот. Пусть на листьях не будет росы поутру, Пусть луна с небом пасмурным в ссоре, Все равно я отсюда тебя заберу В светлый терем с балконом на море. В какой день недели, в котором часу Ты выйдешь ко мне осторожно?.. Когда я тебя на руках унесу Туда, где найти невозможно?.. Украду, если кража тебе по душе, - Зря ли я столько сил разбазарил? Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, Если терем с дворцом кто-то занял!

ufrau: Я тоже когда то баловалась рифмоплётством В прозрачных бликах огненного света, Застыл вопрос в прощении руки. Забытым ветром временем воспетым, На зыбких нитях тлеющей луны. С отвесных скал, из сумрачных ущелий Метает страх вулканом янтаря, В последнем сне незримых изречений Ослепший взгляд мой не узрит утра. Адепт рафли раскрыв судьбы явленье, Злорадствует в предметной суете. Кольцом, свивая время назначенья, Решенье воли зрящую вовне. Инкуб, забыв в ладье своей хрустальной Пыльцу суждений, ждущую ответ, Напоминает, жгучестью взысканий, Из скорбной дали: «Ты дала обет!». Одна бреду покорно за оленем, Средь тростника прижатого к земле. Не смея вспомнить слово Откровенья, Венком из лилий падшего во мгле. Мне не дано умыться в водах Леты, Руками жало скорпиона осязать. В безликих сгустках, жребием отпетых, Не суждено мне этот узел развязать. В набатном звоне лунного затменья, Мне слышен плач пустынных облаков. И в отблеске остывшего знаменья, Я вижу дым последних берегов. И крик обвил вешенья башен медных, В глубинах слёз осколками звеня. Душа, звучаньем ветхих струн последних, Уже не в силах вымолить меня. Скользят в зерцале трепетные звуки, Таящие топазного вина глоток. И стрелки выворачивают сутки, В кристаллах времени вершая свой виток. Восславив день во всей красе предвечной, И растопив осколки бытия, Орбиту сути яростно калеча, Не просияет мера для меня. 2005 г. *** Вне времени, вне плоти, вне суждений, К истокам зримого за ней. Идёт души тягучее томленье, В молчанье преднамеренных теней. В пятнистых далях облачных велений, У врат, щадящих нас огнём. Взор обретает тайну изречений, Ликуя, цель, пронзив копьём. И прозревая в песнопеньях смерти, Звенит асцендент у земли, Узрев в ответ с отвеса вечность, Рассвет вздохнёт Грядущему вдали. 2005 г. *** Свиваясь в шёлк рассвета, Внимая соловьям, Душа моя отпетой, Прижмётся к облакам. И в петушином крике, За тем, кто трижды пал, Взлетит, узревши в Лике, Минуя скорбный вал. Кресту, объятым кругом Достался амулет. В аспекте друг за другом Парад из трёх планет. В эфире взгляд оттаял, Почувствовал в лучах, Как сон в неверье канул, Забылся на руках. Я, в жертве назначенья, Презрю квадрат луны. И с летоисчисленья, Не назначаю дни. Но пояс зодиака Отрёкся от души. На раздорожье страха, У золотой звезды. И внемля слову неги, Тождественной огню, Взлечу к десятой сфере И в зеркале умру. 2005 г. *** В клубок, сплетясь и захлестнув, Тревожным воем чуткость повечерья, Все мысли в слёзы, завернув, Я помню суть земного изреченья. О, да я слышу этот смех, Играющий на лире в травах ада. Ныряю в воду вечных рек, Струящихся по коже капельками яда. Свидетельствую в клёкоте орлов, Крылами, простираясь к грани тени. Я принимаю тяжести оков, Я прячу тайну, что дана с рожденья. Я не ищу спирального пути, Кормлю с ладони наказанье Прометея, Касаюсь, не дающих мне пройти, Рысь и волчицу, охраняющих движенья. Храм, утопивши за мостом, В бессмысленном камланье сновидений, Я не взмахну грифоновым пером, Упавшим в исполненье жреческих решений. Наклон экватора к орбите изменит, Цвет ярких искорок на гранях аметиста. Во мне кровоточащая звучит, Тоска, рождённая из тёмно-серых листьев. Уснувши в вечной пустоте, Блуждаю, мороком в цветах заблудшим, Лишь южный ветер вдалеке, Нашептывает истину в окне уснувшем. На тонком мире вижу смерть, В исходе слышу эхо литургии, Но не спешу преодолеть, Величественный хоровод стихии. Клоню колени, плотно сжав, Дрожащие уста, покрывшиеся пеплом. Я постигаю, страшно осознав, Свой мрак, отвергнутый огнём Завета. Я расплетаю нить земли, Запутавшись в изгибах гексаграммы, Пока росток надежды не погиб, Взошедший на полях незримой тайны. Быть, может он произрастет Когда ни будь, постигнув сущности решений, Зависимость последствия поймёт, В торжественности предопределений. 2005 г. *** Я слышу крыльев шелест, Я вижу хрупкий вереск, В своих бездонных, необъятных снах. Зажав в перстах рассвета, Касанье трепетное ветра, Епитрахилью льётся на плечах. Вздохнув из тёплой неги, Дня не услышу требы, Прощаясь из полуночной тиши. Здесь правило начнётся, В земной кошмар сольётся, Дорога непокающейся лжи. В холодный город этот, Незнающий рассвета, Я отпускаю вновь свои шаги. Стон эхом отзовётся Боль знаком до торкнётся, Планеты, где заплатятся долги. Хочу уйти из дома, Дрожащего порога Не преступаю, чуждая огню. Звучат фанфары страха, Рождённые из праха, Не властные потухшему уму. Алголь в глаза смеётся, Ртуть тихо в душу льётся, Одетая в атласно-чёрную кайму. В отчаянье воскресшем, Средь злых и нервных певчих, Я, поднимая взор, ступаю в эту тьму. Две искры в поднебесье, Блеснут забытой песней, Как незнакомые глухие голоса. В той доле отрешенья Дав воле избавленье - Шаг в сторону от правды естества. Держу в руках игрушку - Звук пустоты-ловушки Вершит в звезде конец сомненья. Безжалостно взрастет, В всевремени даёт, Косой первотолчёк определенья. Не видя в мирозданье, То нежное касанье, Дарованное правом изначал, То, что во сне как ветер, Струиться в ливнях света, Я открываю дверь во мрак больных зеркал. Не смея молвить взором, Пустых словес узоры, Я запираю в мрак и ужас бытия, Одно лишь вопрошенье, Стук сердца в отдаленье: «Господь мой, Бог, не покидай меня!» Смиренье не изведав, Беру ключи сомненья, Освоив путь в земной чужой пыли. Души безумства клочья, Удушливостью порчи, Втыкаю знамя все в пески земли. Движение вовне, По порванной струне, Вершу и достигаю нервным словом... 2005 г. *** Взаимосвязь судьбы с её самопознаньем, Сокрытая во времени Даров, Гармонию движенья с замираньем, Дарует разрыванием оков. Непознаность понятий «дальше», «ближе», Рождает голос флейты в тишине, Чей звук молчит, но в разголосье слышен, Сильней любого слова на земле. И в этой песне слившись воедино, Необходимости свободы стрел, Рождается природы неделимость, На стыке разрывающихся сфер. Бессмыслие вселенной в ожиданье, В дрожащей точке обнажает путь, Застёгнутым твореньем в созерцанье, Свет Истины являет мира суть. 2004 г. Дикая Охота В ночной тиши, под взрывом звёзд, Несутся призраки великих лет, Пересекая в воздухе бездонный мост, Безликим взором льются в свет. Неведомые всадники прошедших судеб, По виноградным лозам млечных рек, В тот день, когда мы вместе с ними будем, Уже сегодня манят тайной вверх. Их кони, крытые попоной мягких туч, Копытами печатают звучную грозу, Как вздох, рождая молний тонкий луч, Скользящий по встревоженному сну. Их псы, нарушившие суть вещей, Пред нашим взором искажают время, Хрипящим лаем направляют лошадей, И гонят их к огням святого Эльма. Звук горна, словно острый жгучий меч, Тягучий воздух резко рассекает, И дрогнув, ветер разбивает в взвесь, Томившийся на дне небес осадок. Мир дрогнул, раскололся пополам, В расщелину, роняя мирру, золото и ладан, И душный пепел падает к ногам, Укрывший землю – тонкий белый саван. Стон грома оглашает приговор, Дышащий жаром всполох им ответит, Напалмом сожжённый аспидный закон, Огнем, горя, им это небо светит. 2006 г. Ты есть, Ты Сам в Себе, Ты Сам Себя опять рождаешь, И каждый миг в вечность превращаешь, Начало и Конец являются в тебе. Лишь в твари ты есть Бог, А Сам в Себе ты Сам, Я умираю для себя, чтоб только там Творить, что хочешь, Ты бы мог. В душе рождать из «нечто» Познанье и Любовь строкою, Найти и жить само собою «Всё тоже» что одно лишь вечно. Ты в Духе, в Слове, в капельке росы, Ты всё что есть, и чего нет, Мои глаза уже не видят Свет, Узревши ясность Твоей Тьмы. Ты не живёшь во мне, В Самом Себе обитель Ты настиг, И Сам Себя являешь Каждый миг, И умираешь каждый миг в Себе. Позволь мне быть свободной от Тебя, Позволь быть тем, что есть и будет вечно, Позволь уже не слышать Твои речи, Чтоб быть в Тебе, я умираю для себя. 2007 г. Махая маятником, нищие часы, Завистливо-скупы на каждую секунду, Расплёскивают время суеты. Убогой стрелкою бегут по кругу. Цинично-мелочны, довольные собой, В своей гордыне свято веря, Что могут управлять своей судьбой, Что могут заходить в любые двери. Безжалостно-глупы двенадцать секторов, По скудоумию не замечают пропасть, Куда летит, перерастая в рёв, Злорадный смех, той, что не спросит. Не видят, как парит она над ними На крылах исполинского орла. И шелест перьев, жёстких, нерушимых, Последний звук, не разбудивший сна. Но есть прибор, что с пульсом в такт стучит, Он в сумерках дарует свой приют, И пустоту цифирей не хранит, Тех серых обывательских минут. Он истинно твоё показывает время, Пусть не впопад и наугад, Нелеп, наивен, чист и верен, Тихонько проповедует: «Так-так». И если стрелки оборвут свой ход, И сердце не захочет больше биться, Мучительные нити оборвёт, В немой мольбе решит остановиться. Тогда ты под луной найди дорогу, И отнеси часы к тому Кто создал их своей рукою. Один он знает почему. Они не выдержали встряски ночи. Он их осмотрит, разберёт, Найдёт поломанные точки, И жизнь в них новую вдохнёт. Хронометр сей, дан с рожденья, Храни его, с тобою он в веках. И пусть у них вокруг другое время, Не обижайся на него, он прав. 2008 г. Рассыпался звук и снова, Собравшись, ударил волной. Вдыхая, как воздух, каждое слово, Взлетает душа над землёй. Басы опьянили созвездья, Ведущих ночной хоровод, И вторит со всеми: «Мы вместе!» Кометы безумный полёт. Смеются и плачут гитары, Их струны рождают огонь В сердцах, чьё время настало. В глазах отражается радость и боль. Под ритмы, в едином порыве, Хоть разные мы в суете. «А-ли-са» - летит, как ветер, над миром. Мы встретимся в новой заре.

Лена Киев: Стих о детстве Берегите своих детей, Их за шалости не ругайте. Зло своих неудачных дней Никогда на них не срывайте. Не сердитесь на них всерьез, Даже если они провинились, Ничего нет дороже слез, Что с ресничек родных скатились. Если валит усталость с ног Совладать с нею нету мочи, Ну а к Вам подойдет сынок Или руки протянет дочка. Обнимите покрепче их, Детской ласкою дорожите это счастье? короткий миг, Быть счастливыми поспешите. Ведь растают как снег весной, Промелькнут дни златые эти И покинут очаг родной Повзрослевшие Ваши дети. Перелистывая альбом С фотографиями детства, С грустью вспомните о былом О тех днях, когда были вместе. Как же будете Вы хотеть В это время опять вернуться Чтоб им маленьким песню спеть, Щечки нежной губами коснуться. И пока в доме детский смех, От игрушек некуда деться, Вы на свете счастливей всех, Берегите ж, пожалуйста, детство!

Лена Киев: Стоит февраль Стоит февраль, весны предвестник, Морозной стужей обрамлен, Порхает снежный вихрь кудесник И нагнетает с каждым днем. Еще природа не проснулась А в воздухе летает дух Рождения, зима беснуясь Сдает права на все вокруг. Февраль прощальною метелью Заглянет верно в каждый дом, Пройдя безудержным весельем И усмирит свой тяжкий стон. Стоит февраль, весны предтеча, Последний часовой зимы И вдохновенно ждем мы встречи, Ждем новых встреч и ждем любви.

Лена Киев: Громкий крик упадёт. Разобьётся о плиты. Город спит. Тишина. Ночь. Тревоги забыты. Полный мрак. Закружил. Стены чёрной вуалью. Ты ушёл? Или жив? Я не знаю. Не знаю. Что-то вверх. Или вниз. Я срываюсь с обрыва. Ты летишь. Улыбнись. И дыханье с отрывом. Красный цвет. Горечь слёз. Ты с ладоней не смоешь. Оглянись. Потолок. Больше глаз не откроешь. Ветер. Крик. Облака. В клочья рваные крылья. И река глубока. И они не доплыли. Можно спать. Пустота. Но уже не проснёшься. Можно лгать. Привяжи. Убежать. Не вернётся. Синий шёлк. Обожглась. И любовь. И победа. Трудно ждать. Сорвалась. Или был. Или не был. Не кричать. Не успеть. Улететь. Не молиться. Не мечтать. Не хотеть. Не летаем как птицы. Прошептать. Не смотри. Не уметь. И страдать. Магистраль. Фонари. Я хочу. Буду ждать. Голоса. Сердца стук. Навсегда. Это ложь. Позвони. Странный звук. Ты меня не поймёшь. Без тебя. Всё равно. Я живу? Существую. Нет любви. Или есть. Не меня. Не другую. Больно спать. Больно ждать. Это я виновата. Не любить. И не ждать. Обещала когда-то

Лена Киев: Околдованные любовью, Мы идем по струне над бездной Не без страха и с дикой болью… Но мы Сами выбрали Это! Нас ничто теперь не удержит… Мы ни слуги, ни властелины! Греет нас лишь огонь надежды… Мы бы всем его подарили… Мы сердца разрываем в клочья Ради счастья – в одно мгновенье, Только эти мгновенья больше Вечной жизни пустого тленья…

Лена Киев: Слезы капают из глаз Пустота в округе, Как же это тяжело быть с тобой в разлуке, Я считаю каждый миг, вновь до нашей встречи солнце село, День прошел, Наступает вечер. Я смотрю в своё окно, Звездочки сияют Очень-очень мне тебя милый не хватает Я мечтаю о тебе Днем и ночью тоже. Потому что ты любимый, Мне всего дороже.

Леся: Спасибо, Жизнь! Пусть я уже совсем не молода... И седина виски припорошила... Я жить сейчас хочу, как никогда! Спасибо, жизнь тебе за то, что было! Спасибо, жизнь, ты так ко мне добра, За то спасибо, что ты жить учила, За то, что не спала я до утра, За то, что и страдала, и любила! Отдельное спасибо за любовь! За счастье, за мечту и за разлуку, Спасибо и за радость, и за боль, Ты мне всегда протягивала руку. И пусть считает календарь года, О возрасте я как-то позабыла. Я жить сейчас хочу, как никогда, Хоть седина виски припорошила. Лена Дружинина

Леся: Из Интернета Жизнь – не прогулка Жизнь – не прогулка, не роман, Не вечный отдых созерцанья. Есть у Судьбы один изъян, Она нам дарит испытанья. Полжизни - бой, полжизни - боль, И только радости мгновенья. С душевных ран не смоешь соль, Но, в этих ранах исцеленье. Пока они в тебе горят, И заставляют сердце биться. Холодным твой не станет взгляд, И в камень дух не превратится. Года бегут, им нас не жаль, Мы все у времени во власти. Призрев страданья и печаль, Узреть во мраке лучик счастья. Пройти сквозь зло и улыбнуться, Поверь, искусство не простое. Не замараться, не согнутся, И сохранить в душе святое!

Леся: Седые бабочки Седые бабочки все чаще К нам прилетают в волоса. Виски им наши чем-то слаще, Здесь гуще белая роса... Росою бабочек небесных Нас украшает седина. Увы, рецептов нет известных, Чтоб пощадила вдруг она. Кому-то бабочки приносят Степенной мудрости налёт. Взамен они у нас попросят Кусочек жизни: час иль год. А иногда одно мгновенье, И голова уже седа. Но чаще просят не мгновенья, Уносят многие года... Сединами вовсю сверкает На солнце чья-то голова. И лишь сердца не понимают, Влюбляясь, в чём же их вина. Сердца мужские, не стучите, Возьмете вы еще своё. О ней мечтаете, хотите... Значит полюбите её! Пусть голова, как лунь, седая Ей басма не нужна и хна. Нужна ей женщина родная Нужна ей лишь она одна... Гаврюшкин Александр Евгеньевич



полная версия страницы